Рейтинг@Mail.ru
Угольный портал
Главная Экономика Уголь - его слишком много
Нашли ошибку? Выделите и нажмите Ctrl+Enter
Главное меню
Полезное
Виртуальные выставки
Онлайн тестирование
В это трудное время Вы можете оказать помощь в развитии портала
$10000   30%   $3000
Updated:  10/11/2014
$  
Работает на Donate-Amoney
$10000   30%   $3000
Updated:  10/11/2014
Стоимость:
 UAH - ₴
Работает на Donate-Amoney
$10000   30%   $3000
Updated:  10/11/2014
Работает на Donate-Amoney
Доска объявлений
Активность форума

 Онлайн тестирование по ОТ на Угольном портале

Уголь - его слишком много Печать E-mail
Автор: Gimli   
30.10.2012 22:19
   Уголь - его слишком много
 

Цены на энергетические угли снизились до минимального за последние два года уровня — это следствие ввода в строй новых добывающих мощностей в Австралии и Индонезии и бурного роста добычи сланцевого газа в США. Несмотря на это, российские компании сохранят свою долю присутствия на мировом рынке, по крайней мере в ближайшее время.

Уголь — один из популярнейших объектов мировой экспортно-импортной торговли последних пяти-десяти лет. И здесь, как и на многих других сырьевых рынках, доминируют крупные транснациональные майнинговые и трейдинговые компании вроде Xstrata, Anglo American и BHP Billiton. Однако серьезную конкуренцию им смогли составить российские компании, в частности СУЭК и «Кузбассразрезуголь» (см. таблицу 1), которые достаточно быстро в разы нарастили объемы экспортных поставок, выведя страну на третье место в мире по этому показателю (см. таблицу 2), что дало ежегодный приток нескольких десятков миллиардов долларов. В общем, уголь превратился в один из главных экспортных товаров России наряду с нефтью и газом, сталью, лесом и минеральными удобрениями.

Но незыблемы ли позиции наших компаний? Ведь известно, что их успеху немало способствовал бурный рост цен на уголь, случившийся в 2007–2010 годах. Последние полгода цены быстро падают (см. график 1). Означает ли это резкое усиление конкуренции между основными игроками или же это следствие конкуренции между углем и сланцевым газом? И смогут ли российские компании отстоять свои рыночные позиции в новых условиях?


Разделение труда в действии

Цены на уголь десятилетиями не испытывали значительных колебаний, поскольку формировались в рамках долгосрочных контрактов между крупнейшими производителями и потребителями. До 1960-х мировая торговля энергетическим углем концентрировалась в Европе, в том числе в странах СЭВ. Отдельными крупными, но замкнутыми рынками выступали США с Канадой и Китай, ведущие добычу для собственных нужд. Первые значимые межконтинентальные угольные маршруты возникли в ходе бурного экономического роста сначала Японии, а потом Южной Кореи и Тайваня, которые начали закупать крупные партии в Северной Америке, Австралии и ЮАР. После мирового энергетического кризиса в 1973 году закупки начали расти и в странах будущего ЕС. К началу 1990-х за счет сокращения собственной добычи и перехода на импорт Западная Европа становится крупнейшим региональным импортером. И с этого момента торговля энергетическими углями быстро интернационализируется. С 1991 года и по сей день торговый оборот вырос в 2,5 раза, а объемы морских перевозок угля — в 4,3 раза. Если не учитывать ситуацию в Китае и Индии, то более четверти всего добываемого в мире энергетического угля экспортируется, при этом почти все построенные шахты и разрезы работают на экспорт.


Итак, спрос на уголь предъявляли промышленно развитые страны, которые либо сознательно сворачивают собственную добычу, либо не имеют возможности ее расширять. Удовлетворять его взялись, естественно, те страны, которые имели крупные и легко извлекаемые запасы этого топлива. Еще в 1970-е первым крупным экспортером углей стала Австралия, в течение десятилетий планомерно расширявшая добычу. Но в последнее десятилетие экспортная монополия Австралии сошла на нет. Бум спроса на уголь привел к формированию новых мировых центров угледобычи — в первую очередь в Индонезии и Колумбии. Создание в этих странах современной угольной промышленности почти с нуля происходило в основном под контролем иностранного капитала, прежде всего крупных мировых сырьевых трейдеров — Xstrata, Anglo American, BHP Billiton — и американских угледобывающих компаний, впервые начавших осуществлять крупные вложения в угледобычу за пределами Северной Америки. Возникли и экспортеры энергетических углей второго плана, помельче: Вьетнам, Монголия и Венесуэла.

Однако даже расширение предложения не смогло быстро привести к равновесию, и все это благодаря действию китайского фактора. В 2007–2008 годах наблюдался колоссальный рост цен на энергетический уголь: Китай стал его нетто-импортером. Хотя эта страна обладает самыми большими запасами угля, из-за оторванности основных регионов угледобычи, находящихся на севере страны, от быстроразвивающихся южных приморских провинций ей оказалось проще и дешевле закупать уголь в Индонезии и Австралии. Однако спрос со стороны Китая оказался настолько велик (см. таблицу 3), что его не смогли удовлетворить ни одна из этих стран, ни обе вместе взятые. В этот момент солнце взошло над российскими компаниями, которым высочайшие мировые цены дали возможность строить новые разрезы, а также расширять добычные мощности и экспорт. Отметим, что этим обстоятельством удалось воспользоваться не только россиянам: высокие цены переместили центр угледобычи в США с Западного побережья, где доминировала подземная добыча (Аппалачский бассейн) на восток страны, во внутренние штаты с крупными карьерами.
Все эти изменения до неузнаваемости изменили и ценообразование в отрасли. Хотя она по-прежнему высоко концентрирована (на долю четырех компаний — Anglo American, BHP Billiton, Rio Tinto и Xstrata — приходится более половины объемов международной торговли), долгосрочные контракты стали заменяться краткосрочными, а прямые договоры между потребителями и производителями — угольными деривативами (с 2001 года торговля угольными фьючерсами началась на Нью-Йоркской товарной бирже NYMEX, позднее к ней присоединились еще несколько биржевых площадок).


Солнце заходит?

С 2011 года цены на энергетический уголь стали интенсивно снижаться. Это произошло за счет целого ряда факторов.

Во-первых, был ликвидирован дефицит добывающих и транспортных мощностей в основных угледобывающих странах мира. В Австралии и Индонезии были расширены портовые мощности. Одновременно произошло увеличение мирового балкерного флота. Австралийской угольной промышленности удалось преодолеть последствия нескольких ураганов, серьезно расстроивших работу отрасли в 2007–2009 годах. Цепочка поставки угля из портов Индонезии и Австралии в южнокитайские порты стала работать без сбоев и простоев судов (см., например, график 2). Кроме того, в 2011–2012 годах заработал целый ряд новых карьеров в Австралии и Индонезии, заложенных еще в предкризисный период.

Во-вторых, исчез ажиотажный спрос. Например, в США серьезным конкурентом энергетическому углю стал сланцевый газ. Естественной реакцией на замещение угля газом в энергобалансе стало быстрое снижение импорта колумбийского угля и рост собственного экспорта (см. график 3). Этот «лишний» колумбийский уголь и часть американского каменного угля пошли на экспорт сначала в Западную Европу, а затем и в Азию, что привело к снижению цен и на этих рынках. Меньший спрос предъявляет на импортный уголь и замедляющаяся экономика Китая.

В этих условиях позиции российских игроков (СУЭК, «Кузбассразрезуголь») на первый взгляд кажутся недостаточно сильными. Ведь россияне проигрывают по себестоимости добычи и Австралии, и Индонезии — там только карьерная разработка открытым способом плюс теплый климат. Кроме того, у австралийцев короткое наземное транспортное плечо, а также имеется специализированная железнодорожная инфраструктура, предназначенная только для угольных поездов. В России же один из главных регионов угледобычи, Кузбасс, слишком удален от экспортных портов и на востоке, и на западе. При этом постоянный рост железнодорожных тарифов снижает прибыльность экспортных поставок. Наконец, в Китае австралийский и индонезийский уголь сразу попадает на юг страны, в районы потребления, тогда как российский либо потребляется на севере страны, конкурируя с местными углями, либо должен быть перевезен более чем на тысячу километров по местным загруженным железным дорогам.

Тем не менее в краткосрочной перспективе можно прогнозировать сохранение высокой доли присутствия российских компаний в мировом балансе торговли углем. Дело в том, что добыча в Индонезии и Аргентине, ведущаяся силами крупнейших мировых транснациональных компаний, сильно подвержена влиянию мировой конъюнктуры. Иначе говоря, при падающих ценах есть тенденция к сворачиванию либо непосредственно добычи, либо инвестиций в ее расширение. Именно так и происходит: ряд проектов расширения добычи в этих странах заморожены (например, о коррекции своей инвестиционной программы в Австралии в 2012 году заявила BHP Billiton). В то время как в России новые угольные проекты традиционно поддерживаются администрациями тех регионов, в которых они ведутся (Кузбасс, Тыва, Якутия), и их сворачивания губернаторы, скорее всего, не допустят. Кроме того, теоретически с Россией могли бы поспорить быстроразвивающиеся новые регионы угледобычи — Венесуэла и Монголия. Однако они не имеют перед нами значимых конкурентных преимуществ, по крайней мере в том, что касается поставок на самые интересные для нас рынки — Китай и Индию (в последней развитие собственной добычи тормозится земельными конфликтами между угледобывающими компаниями и местными крестьянами). К тому же в Венесуэле и Монголии специфические правящие режимы, им не хватает инвестиционных средств для развития, а также имеются транспортные ограничения.
Но вот в средне- и долгосрочной перспективе позиции наших угольщиков выглядят не столь обнадеживающе. Уже сейчас сто миллионов тонн экспортируемых углей создают пробки в портах и серьезно уменьшают пропускную способность российских железных дорог. Это может оказаться серьезным сдерживающим фактором для роста нашей экономики, да и ставка на экспорт энергетического угля не кажется оптимальной. Разумной альтернативой могло бы стать сжигание угля на борту разреза для выработки энергии, решения проблемы дефицита энергии в России и экспорта энергии, а не топлива.

Таким образом, можно говорить, что сейчас российские угольные компании находятся на пике своей экспортной формы, которую в отдаленной перспективе они, видимо, потеряют.     


Источник: Эксперт
Автор:
 

Реклама новости 1
 
 
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Активность сообщества
1 недель назад
Югинтертранс установил(а) новый аватар. Дек 05
1 месяц назад
ooo.dtps@mail.ru Продам уголь марки Т Окт 31
2 месяцев назад
ИнтерУгольТрейд установил(а) новый аватар. Окт 09
Andrew установил(а) новый аватар. Окт 07
7 месяцев назад
ИнтерУгольТрейд установил(а) новый аватар. Апр 27
 
Рейтинг@Mail.ru